Бейкер Тилли в России

Офисы Запрос World

Отправить запрос

E-mail Офисы World

С возвращением США за стол переговоров ОЭСР продвигает амбициозные планы по созданию цифровой налоговой системы. Но с таким количеством конкурирующих голосов можно ли достичь соглашения?

Для мировых цифровых гигантов 2020 стал прорывным.

Капиталы семи самых богатых технологических компаний выросли на 3,4 триллиона долларов США, и все они почти не пострадали от пандемии COVID-19, охватившей весь мир.

На фоне одного из самых страшных экономических спадов в истории люди и компании стали еще больше полагаться на технологии, что существенно увеличило приток денежных средств технологических титанов.

Только в последнем квартале 2020 года продажи Apple и Amazon составили 100 миллиардов долларов США, в то время как материнская компания Google, Alphabet показала рекордную выручку за два квартала подряд.

Доминирование цифровых гигантов заставляет институты, отвечающие за экономическую политику, искать способы передачи доли прибыли странам с большой базой пользователей, но с малой долей налоговых поступлений.

Проект ОЭСР BEPS с 2019 года разрабатывает рамочную основу для установления новых правил, регулирующих уплату налогов цифровыми гигантами в странах ведения бизнеса, даже если у них нет в них физического присутствия или такое присутствие несоизмеримо с размерами получаемых доходов.

Этот вопрос вышел из-под контроля по мере распространения пандемии, но в октябре 2020 года страны-члены ОЭСР согласовали амбициозный график, чтобы к середине 2021 года достичь консенсуса относительно обложения налогом транснациональных цифровых компаний.

Ранее достижение консенсуса среди стран-членов ОЭСР казалось сложно достижимым, в то время как в США администрация Трампа придерживалась концепции установления "безопасной гавани", которое предполагало добровольный подход к глобальному налоговому соглашению о цифровых компаниях. Но с приходом новой администрации ситуация изменилась, и в феврале позиция правительства США в отношении концепции «безопасной гавани» была отменена, что породило новую надежду на разблокирование зашедших в тупик переговоров и достижение соглашения.

Однако достижение договоренностей о принятии политик редко бывает беспрепятственным.

Европейский союз не смог добиться от своих стран–участниц договоренности о единой системе цифрового налогообложения ЕС в 2019 году — и это было до пандемии. Это привело к тому, что некоторые страны ЕС, включая Францию, Испанию, Италию и Австрию, ввели свой собственный налог, несмотря на то, что теперь у ЕС есть новое предложение на столе.

Федеральные правительства прилагают огромные усилия, направленные на финансирование стимулирующих мер в ответ на пандемию, которая крайне негативно повлияла на экономики стран.

Оценки глобального экономического спада варьируются от 3 до 4,5%. Но, по мнению Всемирного банка, среди развивающихся стран экономические потери от COVID-19 наиболее серьезные за последние 60 лет.

Можно ли заключить сделку?

Джим Алайбегу, который возглавляет команду международных налоговых служб Baker Tilly US в Нью-Йорке, говорит о решении администрации Байдена вновь присоединиться к дискуссиям с ОЭСР по цифровому налогу.

“Это действительно открывает нам двери для участия в плане ОЭСР по цифровому налогообложению и его быстрой реализации. В конечном счете будет достигнуто соглашение, и я думаю, что оно, безусловно, изменит глобальный подход к трансфертному ценообразованию”, - говорит он.

Однако, планы ОЭСР заключить политическое соглашение в середине 2021 года, он считает слишком амбициозными.

“Соглашение возможно в конце 2021 года или в начале 2022 года, что более вероятно, а его реализация в конце 2022 года или скорее в 2023 году”.

В прошлом году Европейская Комиссия (ЕК) пополнила список юрисдикций, предлагающих или внедряющих цифровой налог. Планируется законодательно закрепить в каждой юрисдикции свой тариф к июню 2021 года и ввести его в действие к 1 января 2023 года в качестве временной меры до тех пор, пока не будет принята единая политика, одобренная ОЭСР.

Предложение ЕК предполагает ставку в размере 3% на доходы, полученные от услуг онлайн-рекламы, поступления или доходы от цифровой посреднической деятельности и продажи данных, собранных пользователями. Он будет применяться к предприятиям с годовыми глобальными доходами, превышающими 915 миллионов долларов США (750 миллионов евро), и налогооблагаемыми доходами в ЕС, превышающими 61 миллион долларов США (50 миллионов евро).

Инес Пакш, налоговый партнер Baker Tilly Germany и глава Глобальной группы по развитию корпоративного налогообложения, говорит, что любая идея увеличения налогов не будет приветствоваться, пока волны пандемии продолжают захлестывать страны ЕС.

Но, учитывая огромные суммы, которые правительства заимствовали для финансирования пакетов стимулирующих мер, неизбежно, что меры по увеличению дополнительных налоговых поступлений станут частью дискуссий, когда пандемия ослабнет.

“Нам придется обсудить повышение ставки НДС, дополнительные вопросы корпоративного налога и, вероятно, также этот цифровой налог, потому что 3% от огромного оборота-это существенная сумма для финансирования расходов на пандемию.”

Поиск инвестиционной привлекательности

Предлагаемые Европейским союзом широкомасштабные меры контрастируют с более целенаправленной налоговой политикой Великобритании, которая вступила в силу в прошлом году.

“Налог на цифровые услуги в Великобритании был нацелен на социальные сети, поисковые системы в Интернете и онлайн-рынки, он очень специфичен с точки зрения доходов, на которые он нацелен”, — говорит Крис Деннинг, корпоративный и международный налоговый партнер MHA Macintyre Hudson.

“У нас также есть налог на перенаправленную прибыль, первоначально названный “налогом Google”, который был введен, потому что такие компании, как Google, получают миллиарды фунтов от продаж в Великобритании и платят очень мало налогов, т.к. они действуют в Великобритании через компании, которые не базируются в Великобритании.”

Страны, которые ввели налог на цифровые услуги, ориентируются на различные секторы экономики. Австрия, например, рассматривает только цифровую рекламу, в то время как налог в Турции охватывает цифровой контент, а также рекламу, посредническую деятельность и продажу пользовательских данных.

В этом заключается одна из самых больших проблем с глобальным налогом на цифровые услуги — заставить страны договориться об одной модели.

“В Германии до сих пор нет соглашения о том, как двигаться вперед в отношении собственного налога в отличии от Франции и других стран”, — говорит Инес Пакш.

“В феврале 2021 года федеральное правительство заявило, что, по их мнению, инклюзивная структура BEPS является лучшей платформой для разработки глобального решения. Различные национальные решения по цифровому налогу действительно приводят к фрагментации, бюрократическому бремени и риску двойного налогообложения или отказа от налогообложения. Поэтому они предпочитают глобально согласованное решение, которое впоследствии будет реализовано в ЕС на совместной основе».

“Кроме того, к концу сентября 2021 года нам предстоят выборы в Федеральный парламент и нового федерального канцлера.”

Патрик Ван Левен, старший менеджер по налоговому консультированию в Baker Tilly Netherlands, говорит, что достижение баланса между поощрением инвестиций и получением дохода является сложной задачей.

“Правительство Нидерландов поддерживает проект ОЭСР BEPS. Но в то же время, поскольку мы являемся небольшой и открытой экономикой, мы должны быть уверены, что если это будет реализовано, то таким образом, чтобы это не вредило экономике, и мы могли бы привлекать бизнес. Это довольно трудный баланс”, - считает он.

Португалия - еще одна небольшая экономика, которая потратила значительное время и ресурсы, пытаясь привлечь инвестиции от цифровых компаний.

“Нам нужно больше налогов здесь, мы маленькая страна, и нам нужны инвестиции от международных компаний, нам нужен этот новый бизнес”, — говорит г-н Гонсалвес.

По мнению г-на Ван Левена “если мы не согласимся с этой ситуацией, и у каждого будет своя цифровая защита, основанная на налогах на услуги, на проценте продаж или на чем-то еще, мы создадим еще больше прецедентов двойного налогообложения, что может нанести больший ущерб экономике, а также международной конкурентоспособности».

Рост цифровой экономики представляет собой самую сложную проблему, с которой в настоящее время сталкивается международная система налогообложения.

Г-н Деннинг уверен, что центральным принципом любой политики должно быть создание условий для ведения экономической деятельности, из которой можно получать налоговые поступления.

“Разговор должен отойти от чистого обсуждения ставок”, — говорит он.

Полный вариант статьи Baker Tilly International доступен по ссылке https://bit.ly/32uC12y